Легенды Ануэ. Охота на дракона - Максим Ветров

вставил Сойер. Такая новость его явно удручила. – Какой смысл поклоняться аномалиям? Даже до версии Единства Кида Айжена люди всячески боялись их и пытались искоренить. Ведь сэнтрэй – это ошибки реальности, вызванные парадоксом пространственного разделения миров.

– Ну, это уже было, когда в мирах более-менее развилась своя наука. До этого, в древние времена, описания которых почти нигде не сохранилось, люди считали аномалии чем-то сверхъестественным, некими высшими силами. А артефакты были настоящими святынями. И если бы не коренные жители этого мира, посчитавшие своим святым долгом каждый год в Прорыв Пустой Ночи разжигать свои уникальные огни рядом с памятниками древности, то этот мир не привлекал бы столько туристов и не имел бы никакой ценности для археологов, историков и сталкеров. Да и страшно представить, как бы обеднела вся культура многомирья…

– Так вот откуда здесь столько народу было, – Джейт остановился и прислушался к ночной тьме. Но через пару секунд прежней тишины решил, что странные звуки из неоткуда ему просто показались. – Я-то удивился, откуда в таком странном и опасном мире на границе Потоков столько людей.

– Искатели древностей, расхитители гробниц, археологи, ученые всех мастей, обнадеженные энтузиасты и разгульные скептики – все тянутся в низы Потоков. Это самое неизученное место во всем эриаде, – с заметным восхищением в голосе продолжал Рикон. – И здесь больше всего встречается удивительных вещей и неожиданных открытий. Морхотар, второй из двух миров, полный захватывающих секретов, притом не самый худший. Первый – Ирл-Вернор – жуткое место, полное, скорее, неприятных сюрпризов.

На какое-то время путники снова замолчали. Каждый обдумывал услышанное, представляя себе древние руины и гробницы. Бывшие в давние времена достоинствами ушедших цивилизаций, величественными и значимыми строениями. Ныне же они представляли собой тени забытых и непонятных реалий. Захваченные мыслями о таинственных древностях, путники и не заметили, как впереди проступили яркие очертания высокого вьющегося пламени.

Это был самый красивый огонь, который Джейт, когда-либо видел. Синеватые, лазурные и белые языки плавно и игриво поднимались вверх, перетекая словно дым, а не дрожа, как это обычно бывает с огнем. Костер начинался в воздухе, в метре от земли. Он разгорался в мерцании мерно кружащегося странного констракта. Взвивался ввысь на несколько метров, огонь заканчивался тонким острым шпилем.

Прямо над ним легкими вспышками проявлялись мелкие искорки и тут же рассеивались серебристым дождем. Вокруг огня стояли три фигуры, не переставая повторять одни и те же движения. Во все стороны от удивительного костра расходилось мягкое голубоватое сияние, так же плавно перетекающее, а не дрожащее.

Увидев пламя, путники замерли на вершине невысокого холма, зачарованно следя за игрой таинственных энергий. Пес коротко тявкнул и энергично завилял хвостом, словно радуясь успешно выполненной задаче. Со скромной улыбкой Рикон погладил пса и обернулся к своим попутчикам.

– Так. Теперь часть посложнее. Говорить начну я. Дальше действуйте по желанию. Но будьте вежливы и аккуратны. Помните, мы для них в любом случае гости нежеланные.

Джейт с Сойером кивнули и двинулись вперед, выходя на свечение костра.

– Ах, точно! И еще, – Рикон вновь обернулся к юношам, уже почувствовавшим что-то неладное, едва свет костра достиг их. – Тепло огня и его свет отгоняет не только эриад. Но и любую эриадную энергию. В том числе и эо. Иначе говоря, рассеивает и аннулирует, если не все, то подавляющее количество всех энергий энтэссеров, сэнтрэй и энчинов.

– Ух ты! – Джейт удивленно поднял руку, разглядывая плащ, сдуваемый энергией костра подобно сгусткам пены. – Универсальный подавитель энергий.

Сойер, нахмурившись, взглянул на погасшие констракты своих ганблейдов. Делать было нечего. Ребятам оставалось только двинуться навстречу пламени, с каждым шагом все больше превращаясь в обычных людей.

Стоящие у костра фигуры вскоре заметили нежданных гостей. Один за другим они опустили поднятые к костру руки и обернулись к путникам. Все трое стояли на каменной платформе, испещренной мелкими неясными символами. За спиной одного из них находилась огромная закругленная стена, на которой виднелся красивый рисунок. Скорее всего, показывающий какую-то историю за несколько лет. Среди причудливых изображений тоже встречались незнакомые руны и наметки констрактов.

– Доброй ночи вам, путники, – со смиреной улыбкой поприветствовал пришедших невысокий мужчина, похожий на монаха в старой синей рясе. – Хоть вы несете с собой дурные приметы, мы рады принять вас. Пока Костер Бытия только разгорается, его теплом можно делиться, не боясь.

– Привет, Гэйб, – весело ответил Рикон, останавливаясь напротив мужчины. Хозяева костра коротко поклонились и сели на том же месте, где стояли. Еще два человека, женщина и молодой парень молча уставились в огонь. – Извини уж, что снова нарушаю твой покой. Но, как я уже говорил, эта ночь обещает быть крайне беспокойной.

– Доброй ночи, – поприветствовал хозяев Джейт. – Мое имя Джейт. Прошу прощения, а что за приметы мы с собой принесли?

– Путник, пришедший ночью – это к беде, – с беззаботной улыбкой отозвался Гэйб. – Все знают, что нормальные люди не ходят в такое время по Морхотару. Обычно, человека в такой нелегкий путь вынуждает отправиться только какая-нибудь серьезная неприятность. И, обычно, такие люди приносят неприятности с собой. Это наша старая местная примета. Но сейчас мир стал таким странным, что практически в каждый Прорыв Пустой Ночи кто-нибудь да приходит к нам. Так что, нам не привыкать к ночным гостям. Можете, не беспокоиться, молодой человек. Если злиться и тратить нервы на каждого пришедшего, то можно и костер упустить!

– Рад, что ты, как всегда, в лучшем расположении духа! – бодро произнес Рикон, садясь на траву.

Джейт и Сойер последовали его примеру. Ретривер принялся обследовать территорию, выискивая что-то в траве.

– Эти двое – большие друзья нашей Гильдии. Джейт уже представился, а этот парень в тоге – Сойер. Юноши, это мой товарищ и один из самых мудрых жителей Морхотара. Имя хозяина костра – Гэйб-Аул.

Все кивнули друг другу, обменявшись скромными улыбками. Несмотря на радушие хозяев полянки с костром, Джейт чувствовал себя как на иголках. Да и без привычного притока эо и амбициозных подпиток плаща, о себе начали давать знать голод, усталость, нервы и прочие прелести человеческого бытия.

– Эти ребята пришли сюда с серьезной миссией, – продолжил в полголоса Рикон. – Скажи, ты знаешь что-нибудь о Черном Альянсе? Видел когда-нибудь его в этом мире?

– Черный Альянс…

Улыбка исчезла с лица Гэйб-Аула, и взгляд задумчиво опустился на символы на каменной плите. Мужчина аккуратно поднял с травы какую-то веточку и принялся водить ее кончиком по рисункам на плите.

– Сэнтэл Ай-Зур. Нехорошая сила. Раньше ты никогда не задавал таких вопросов. Никто не задавал.

– Просто… понимаешь? – Рикон задумался на пару секунд, размышляя, как именно и что рассказать Гэйбу. – Есть информация, что Черный Альянс разместил здесь одну из своих баз под прикрытием аномалий и эриадных наводнений. Возможно, они как-то связаны с Прорывами Пустой Ночи и со многими другими ужасными делами. Помнишь, я предупреждал тебя о том, что этой ночью мир может исчезнуть в эриаде? Может быть, именно они ответственны за то, что несколько миров уже пропали. Правда, если это так, то мое предупреждение было лишним. Ведь Альянс не стал бы топить собственный мир?

– Хм, хм, – все так же задумчиво протянул Гэйб-Аул.

Прямо на глазах мужчина, казалось, постарел лет на двадцать. Джейт не мог оторвать глаз от лица хозяина костра. Когда мужчина заговорил снова, голос его зазвучал сухо, но вкрадчиво.

– Нет в мирах такой силы, чтобы править бездной эриада, Рик. И даже сэнтэл Ай-Зур не способен уберечься от гнева Энтэриуса.

– Эм… что это значит?

– То, что эта ночь, как ты и предупреждал, станет последней для нашего родного мира. И вместе с нами и наследием, что мы так долго охраняли, во тьму канут и все, кто будет в момент истины находиться в этом мире. Не важно, кто он и насколько силен. Этой ночью Черный Альянс потеряет свою силу в Морхотаре.